***
Когда я взглянула из-за книжки на неожиданного попутчика, то чуть не выронила дорожное чтиво. Мало того, что сосед напоминал мне одного человека, близкое общение с которым оставило след на моем мировоззрении, так еще он сидел на сантиметров 20 выше кресла. Непринужденно так сидел, положив ногу на ногу, как будто воздух имел плотность не меньшую, чем сиденье. Начищенный ботинок чуть покачивался в такт поезду, а я, кажется, так и забыла закрыть рот. Закончив полировать ногти, знакомый незнакомец обратил на меня внимание и улыбнувшись так, что я почему-то подумала о коте, который разлегся на летней горячей крыше, произнес:
- Если вы не возражаете, я открою окно.
- Д-да, конечно, - с некоторой запинкой ответила я.
А Кот, одарив меня ещё одной ленивой улыбкой, протянул руку, щелкнул защелкой, впуская рвущийся к нам ветер, а потом вдруг свернулся серым облаком и с тихим "пшшш" выскользнул в окно.
На кресле остался лишь белоснежный носовой платок, мирно возлежавший на той же воздушной подушке, что служила сиденьем Коту. Машинально я протянула руку и прохладная шелковистая ткань послушно развернулась, показав вышитые инициалы "К. С." в фигурной виньетке.