Когда она вошла в дом, плотно прикрыв за собой дверь, все звуки притихли, а предметы разглядывали прищельца с угрожающей внимательностью. Леся почувствовала это давление, быстрым шагом пересекла комнату, и распахнула окно. С улицы доносился детский смех и скрип качелей, заглушаемые порывами ветра, свистевшего где-то на высоте. Получив преимущество, Леся уже без страха осмотрела интерьер. Казалось, весь дом завален старыми, покрытыми пылью и стемневшими со временем, вещами. Пола было не видно под грудами очень потрепанной и кое-как залатанной мебели, с потолка свешивались поросшие паутиной портьеры, а зеркало на распахнутой дверце стенного шкафа помутнело и треснуло. Скинув пальто и беретик на узкий подоконник, девушка принялась за уборку, но прошло немало времени прежде, чем дом если не заблистал чистотой, но приобрел упорядоченную структуру. Старая мебель, несмотря на скрип протеста и цепляния за ветхий ковер, была выдворена на мусорку, ковер отправился следом. После мытья доски пола неожиданно приобрели насыщенный благородный оттенок, который бывает только у старого полированого дерева. Дольше всех сопротивлялись окна - воду пришлось менять трижды, прежде чем на стеклах появились просветы. Лучи заходящего солнца осветили пустые комнаты, выкрашенные голубой краской стены и темно-синий потолок.
Пока Леся была занята уборкой, никто не мог её отвлечь, но когда с беспорядком было покончено, голоса зазвучали вновь. Сначала тихие, они набирали силу, настойчиво вторгаясь в сознание и говорили, говорили, говорили бессмысленные, им одним нужные слова, требуя, объясняя, обижаясь, прося о помощи и проклиная. Зажав голову руками, Леся забилась в самый темный угол, пытаясь спрятаться, исчезнуть. В эти мгновения она мечтала о смерти как об избавлении. Послушные её воле, захлопнулись ставни окон, заключая дом в объятия темноты и тишины.
Леся медленно отняла руки от ушей - ей не показалось, действительно, голоса умолкли. Осторожно она подошла к окну и толкнула створку. На улицу пришла осень. Серые низкие тучи тянулись к земле в безуспешной надежде соприкоснуться, и холодные капли их слез заполняли все вокруг, стирая горизонт, растворяя любые звуки. "Но осень не бывает депрессивной, - думала Леся, - Несмотря на голые мокрые деревья, безучастное небо и пронизывающий ветер с дождем, в нас живет надежда. Надежда, что придет солнце и разгонит тучи. И все, что замерло, пережидая непогоду, вновь расправит свои крылья и вспыхнет. Но когда приходит зима, умирает последняя надежда. Бесконечный снег укутывает все страдания, непонимание и обиды, сглаживает все углы и неровности. Убивая, белая пустота заполняет все вокруг - сердца, мысли, чувства. Зима значит несуществование."
И в ответ на её мысли во дворе закружились первые, такие убийственно-робкие, снежинки. Пришла зима.