*и опять меня разбудили гарные хлопцы в синих комбинезонах*



***

Был Художник. И был он знаменит: его картины разлетались с аукционов по бешеным ценам, каждому слову вторила толпа критиков и прочих около-рядом-стоящих.

Но самое главное - у него была Муза. Что бы ни писал Художник, везде чувствовалось её присутствие. Вот посмотрите, натюрморт с яблоком, а эта тень, это она - Муза.

А началось всё классически банально - была невероятно талантливая девушка. Её наивные акварели вызывали восхищение у всех в округе, песни под гитару заставляли вытирать слёзы даже бывалых, а как она вышивала и готовила!

Но однажды она встретила Художника. Он жил в неприметной комнатке между проходной кухней и длиииииным коридором, заваленным сломаными велосипедами и мешками с гнилой картошкой. Встретились они именно в этом коридоре, возле высоких финских санок, под старым веником, привязаным у потолка.

А дальше всё было как положено - она не могла жить без него, он сходил от неё с ума. Художник всё время рисовал свою Музу - портреты, пейзажи, в любом орнаменте можно было угадать сплетение её рук, перепутанье волос, улыбку той самой Лизы. Иногда он сутками не отрывался от работы, не глядя ел, приготовленное Музой, и живя во вдохновении, не замечал ничего вокруг.

Всем была она для него - готовила еду, убирала их квартирку, договаривалась насчёт выставок. Он дышал ей, жил ей, рядом с ней он был гениален.

А она? Муза улыбалась устало и шла размораживать мясо и чистить картошку.

И всё бы так и было, если бы не весна. Весна пришла в город и по-хозяйски развесила везде свои запахи, цвета и настроение. И так случилось, что Муза вдохнула это и осколок, давно живший в её сердце, зашевелился, закорябался, напоминая о чём-то забыто-прекрасном, променянном на безысходные очереди в магазинах и тусклые вечера у телевизора.

Тогда Муза впервые не приготовила ужин. Целый вечер провела она у зеркала, разглядывая потускневшие волосы и морщинки у век. Утром она вместо завтрака ушла в парк и бродила там, насыщенная весенним воздухом.

А Художник вдруг остановился. Чего-то не хватало.. Чего-то настолько обычного, что дышишь и не замечаешь. А вот пропало и на тебе - не творится.

Он менял краски на карандаши, карандаши на пастель, швырял в стену палитры, но ничего не помогало.

А потом она вернулась. И сказала, что больше не хочет так. Что он испортил ей всю жизнь, заставляя пожертвовать всем ради его таланта. Что она тоже хочет летать по ночам, а днями чувствовать это щекочущее чувство внутри, заставляющее дрожать руки и видеть несуществующее.

И тогда Художник понял. Он сложил все свои работы на антресоли, карандаши раздарил соседским детям, выкинул мольберты и ушёл в магазин. А вечером он чистил картошку и рассказывал ей вчерашний КВН. Она смеялась не в такт и сооружала новомодную маску для кожи. А утром они гуляли по залитому солнцем городу, держась за руки. А потом у них родился сын. И Художник стал самым лучшим папой на свете. Но никогда больше он не брал в руки кисть. Он ведь любил свою Музу больше всего на свете, больше самой жизни.

***



О Саджах!

Саджах из Джезиры!

Груди твои...